– Вот такие вот делишки, миледи. Да вы не дергайтесь так, миленькая, вашему девичеству пока что ничего не угрожает, хе-хе. Живые девственницы меня не интересуют.
Меня поневоле передернуло.
Эру, он еще и некрофил! Вот попала, так попала.
– Да, да… – скрипел маньяк дальше. – Знаете, благородная леди, я уж столько лет поджидаю такой случай. Счастливый, хе-хе-хе, очень счастливый. Светлая эльфийка древних благородных кровей! У нас тут такие не водятся, не-ет. А ведь кровь, моя милая, это очень, очень важно. Лучше б, конечно, чтоб вы были чистокровным потомком Премудрых, ну да ладно. Нам и такая девица сгодится! Я-то уж, признаться, совсем отчаялся. Хотел уже даже дровскую деву попробовать, хотя не то это, совсем не то. А тут вы, моя дорогая. Прямо-таки подарок судьбы, да! Теперь-то уж я все сделаю по правилам, все-все. Вот сейчас подождем еще немножко, «волчьего часа» дождемся. А там уж и приступим, благословясь…
Дяденька леший, а это ничего, что я не девица?
Хотя какая ему разница? Во-первых, как я об этом скажу? Во-вторых, дед мне все равно не поверит. А в-третьих… даже если все обернется очень и очень плохо, мне хоть напоследок останется полюбоваться ошеломленной мордой маньяка, когда он поймет, что его обряд пошел… немножко не так, хи-хи.
– Вот, моя милая, о чем это я? Ах, да, вспомнил! – Пинофилло посмотрел сначала на луну, потом на часы. – Ну, еще пара часиков у нас с вами есть, да. Вы уж потерпите, моя дорогая, все-таки шанс поучаствовать в ритуале Открытия Малых Врат выпадает не каждой…
Каких-каких Врат? Впрочем, какая мне разница, ради открытия каких врат меня тут заколют – Больших, Малых или Средних. Если я все правильно понимаю, дядя рассчитывает с помощью вил, пролития жертвенной крови эльфийской девицы и последующего этой девицы употребления открыть портал и въехать в другой мир в буквальном смысле… Балрог, на мне, что ли? Что-то мне такая честь совершенно не льстит.
– А ведь все могло бы быть совсем иначе, миледи, если бы вы не были такой упрямицей, – сокрушался маньяк. – Не по нраву, чай, пришелся дедушкин медок? Я к вам со всей душой, как к родной, а вы? И-эх, милая, ну что ж вы сопротивляться-то начали? Пошли бы сами, тихая, покорная, даже не почувствовали бы, как вилы в бочок втыкаются, хе-хе… Эти-то магишки-дуришки поспокойней были. Ну, кроме гоблина. С гоблином повозиться пришлось. А остальные даже пикнуть не успели, не то что испугаться… А вы? Али сны не понравились?
Дед, я уже в курсе, кто насылал на меня кошмары. Расскажи мне то, чего я не знаю, а?
– Во-от… – леший задумчиво поглаживал меня по шее, похлопывал по груди и животу. – А вы – то за пистолетик схватитесь, то за топорик. И этот ваш… уж каким раком сумел закрыться, а? Ладно, подумал я, пусть тогда прибьет дружка-то, а там уж я ее возьму. Или хоть он ее пристукнет. Вы ж оба все лезли и лезли, рыли и рыли! Два дня! Вы додумались до Вил за каких-то два дня! Ну вот скажите мне, голубушка, отчего же вы не прибили вражину своего, а? Вы же должны были пристрелить и домой вернуться, а вы? Зачем в лес пошли? Да еще и сыночков моих порубали и пожгли? Ась? Молчите? Ну молчите, молчите… Ох-хо-хо, миледи, ну что ж вы все такие непослушные-то, а? Ну ничего, голубушка, теперь-то вы у меня не порыпаетесь. Мальвочка моя хорошо сработала… напоследок, хе-хе.
Напоследок? А что ты хотела, моя дорогая? Ждала, что этот псих оставит в живых подельницу?
– Костлява была, правда, Мальва-то моя, жилиста, – Пинофилло вздохнул. – Но птички мои – зубастенькие, ох, зубастенькие. Справились. Сейчас еще эльфом вашим закусят…
Все ясно. Бурат скормил подругу зубушкам. Собачку, видимо, тоже. А теперь хочет разнообразить им меню эльфятинкой.
Проклятье, Эрин! Ну ты уже додумаешься сам меня позвать – или нет?! Или тебя там уже загрызли, гад сумрачный?!
Только попробуй сдохнуть, – злобно посулила я. – Только попробуй попасться в ловушку этого трухлявого любителя мертвых девственниц. Только попробуй… Зараза. Ну за каким Морготом лысым я не сняла этот клятый передатчик, а?! Пусть бы этот маньяк мной подавился!
Увы, напарник меня не слышал, да и не мог. А я – я могла только лежать на этом проклятом камне, слушать оригинальные монологи злодея и – ждать, ждать, ждать…
«Гадский, гадский, гадский лес, если из-за тебя я потеряю Нолвэндэ, то тут не останется даже поганого обугленного пенечка!» – твердил про себя Эрин.
Бегал эльф хорошо, и в детстве по соснякам и фруктовым садам, и в армии – по пиндостанским прериям и хинтайским рисовым чекам, а после – по крышам и подвалам. А почему нет? Ноги длинные, дыхалка вполне на уровне, невзирая на нездоровый образ жизни, зрение прекрасное. Вот бы еще быть точно уверенным, что на месте финиша он найдет свою девушку живой и невредимой. Писк пеленгатора медленно, но уверенно становился все громче и громче. А это означало, что Эрин не сбился с пути.
«Эх, сейчас бы оцепить весь этот проклятый лес, поднять в воздух десяток грифонов леди Аэриэн и устроить хорошую охоту на леших», – думал ап-Телемнар. Грифон – это не вертолет, он летит бесшумно, и его можно заметить, только когда увидишь занесенную над головой когтистую лапу. Фактически, за миг до смерти.
Самому Эрину летать на могучих крылатых кошках не доводилось, зато получилось участвовать в бою под их прикрытием. Будет теперь, что детям рассказать, долгими зимними вечерами.
А вот и болото! Вернее даже не болото, а подходы к нему. Осины, кочки, коричневая стена тростника вдалеке. При полной луне места весьма романтические, если не сказать, мистические. Вот только где Нолвэндэ?